Текст песни Александр Малинин - Забава
Мне осталась одна забава - пальцы в рот, да веселый свист
Прокатилась дурная слава, что похабник я и скандалист,
Ах, какая смешная потеря, много в жизни смешных потерь:
Стыдно мне, что я в Бога не верил, горько мне, что не верю теперь.
Дар поэта - ласкать и корябать. Роковая на нем печать.
Розу белую с черной жабой я хотел на земле повенчать,
Пусть не сладились, пусть не сбылись, эти помыслы розовых дней,
Но коли черти в душе огнездились, значит ангелы жили в ней!
Золотые, далекие дали, все сжигает житейская бредь
И похабничал я и скандалил, для того, чтобы ярче гореть.
Вот это веселие муки, отправляясь с ней в край иной,
Я хочу при последней минуте, попросить тех, кто будет со мной...
Чтоб за все за грехи мои тяжкие, за неверие в благодать,
Положили меня в русской рубашке под иконами умирать...
Мне осталась одна забава - пальцы в рот, да веселый свист
Прокатилась дурная слава, что похабник я и скандалист,
Ах, какая смешная потеря, много в жизни смешных потерь:
Стыдно мне, что я в Бога не верил, горько мне, что не верю теперь.
О чём эта песня
Открываясь молитвенным возгласом «Святый Боже! Святый Крепкий! Святый Бессмертный!», песня превращается в исповедь человека, который с горькой усмешкой признаёт, что от него осталась «одна забава» — пальцы в рот да веселый свист, а слава о нём — похабник и скандалист. Настроение здесь — смесь удали и отчаяния: он сам называет потери смешными, но тут же сознаётся, что стыдно ему за неверие в Бога и горько, что не верит теперь. Главные образы держатся на контрастах — белая роза и чёрная жаба, черти в душе и ангелы, похабничание ради того, чтобы ярче гореть, и предсмертная просьба положить его в русской рубашке под иконами. Замыкают всё те же строки о забаве, и признание движется по кругу: грех, тоска по благодати и мольба о прощении звучат одновременно. Это трагикомический монолог о том, как человек не может ни уйти от себя, ни отказаться от надежды на спасение.
Комментарии