Текст песни Александр Розенбаум - Лаки (памяти собаки)
И не ново нам было встречать его врозь.
Я тебе постелил мягкий лапник еловый
И земли бросил тёплую горсть.
Будут сосны шуметь, ветер дунет с залива,
Где ты белой стрелой белых чаек гонял.
И я помню твой смех - он всегда был счастливым,
Ведь ни в чём ты отказа не знал.
Беспокойный встревожит сон -
Не всегда безмятежна жизнь.
Я проснусь - ты в моё лицо
Тёплым носом своим уткнись.
Как сбежать мне от дикой, негаснущей боли
И куда, если в круге мирском - пустота?
Боже, как я любил, возвращаясь с гастролей,
Встретить белый пропеллер хвоста.
А ты однажды мне рассказал,
Что наступит чудесный миг,
И разбудит мои глаза
Твой шершавый лизун-язык.
Знает Бог лишь один, как мы весело жили,
Целовались и дрались в высокой траве.
Я хотел, чтоб ты спел у меня на могиле,
А так вышло, я взвыл на твоей.
О чём эта песня
Это пронзительное прощание с собакой по кличке Лаки: лирический герой хоронит её в Комарове тёплым вечером, кладя в могилу еловый лапник и горсть земли, и дальше весь текст держится на контрасте нежности и невыносимой утраты. Настроение — тихая, глухая тоска, в которой воспоминания о счастливых днях (белой стрелой гонял чаек, «белый пропеллер хвоста», шершавый язык, будивший по утрам) только усиливают боль, а мир вокруг кажется опустевшим. Ключевые приёмы — простые бытовые детали, обращённые к мёртвому другу как к живому, и горькая перевёрнутая рифма финала: он мечтал, что пёс «споёт» на его могиле, а вышло наоборот — «я взвыл на твоей». Скрытый сюжет — возвращение с гастролей, встреченное радостным вилянием, то есть собака была тем самым домом и теплом, которого теперь нет.
Комментарии