Текст песни фрэнк? - 1234-24
Первого сердцебиения, тронуть зачаток сознания
И я пытаюсь коснуться момента, когда я был жив
Когда не рвала тоска сердце и мир не душил
Тревога во мне родилась когда мне было шесть или пять
Я ложился в кровать, прося бога о том, чтобы мама была здорова
Помню как плакал, когда увидал глухонемого ребенка
Не представляя насколько ему было горько
Один, два, три, четыре, двадцать четыре
Я не знаю как мыслить шире своей тоски
Как открывать глаза на красоту, ту, что все видят вокруг
И я барахтаюсь в озере страхов и воспоминаниях души
Один, два, три, четыре, двадцать четыре, я не умею жить
Один, два, три, четыре, двадцать четыре
Я не знаю как мыслить шире своей тоски
Как открывать глаза на красоту, ту, что все видят вокруг
И я барахтаюсь в озере страхов и воспоминаниях души
Один, два, три, четыре, двадцать четыре, я не умею
Один, два, три, четыре, двадцать четыре
Я не знаю как мыслить шире своей тоски
Как открывать глаза на красоту, ту, что все видят вокруг
И я барахтаюсь в озере страхов и воспоминаниях души
Один, два, три, четыре, двадцать четыре, я не умею жить
Один, два, три, четыре, двадцать четыре
Я не знаю как мыслить шире своей тоски
Как открывать глаза на красоту, ту, что все видят вокруг
И я барахтаюсь в озере страхов и воспоминаниях души
Один, два, три, четыре, двадцать четыре, я не умею жить
О чём эта песня
Это исповедь человека, который пытается вернуться к самому раннему воспоминанию — первому сердцебиению, зачатку сознания, моменту «когда я был жив», — но вместо этого упирается в тревогу, родившуюся в пять-шесть лет, и в детский страх за маму. Настроение здесь давящее и безысходное: герой не может вырваться из «озера страхов и воспоминаний души», не умеет видеть красоту, которую видят другие, и признаётся, что «не умеет жить». Главные приёмы — навязчивый счёт «один, два, три, четыре, двадцать четыре», повторяющийся рефрен и резкий контраст между внешним миром и внутренней тоской. Ключевые образы — первое воспоминание, сердцебиение, молитва о здоровье мамы, глухонемой ребёнок и тоска, которая мыслится как болезнь или ловушка. Контекста об исполнителе в тексте нет, поэтому всё это — только признание лирического героя, без внешних отсылок.
Комментарии