Текст песни Гарик Сукачев - Третья чаша
Но один дальнобойщик клялся, что в Туле бухал с ним в компании местных водил.
Они начали с красного, потом побежали за водкой, на запивку взяли палёный "Боржом".
И когда покупали хлеб и селёдку вдруг Создатель кого-то пырнул ножом.
Припев:
Я не знаю что мне делать с моим Богом.
Я не знаю что мне делать с моим Богом.
Я не знаю что мне делать с моим Богом.
Я не знаю что мне делать с моим Богом.
Когда всё невпопад и сжигает злоба, когда страшная боль аорту рвёт,
Я зову лишь его, я призываю Бога, но всегда опасаюсь, что он не придёт.
Когда сердце, как камень, срывается в пропасть: унылой, страшной, нудной тоски.
Мне нужен лишь взгляд, мне не нужен локоть, мне нужно пожатие Его руки.
Припев:
Но я не знаю что мне делать с моим Богом.
Я не знаю что мне делать с моим Богом.
Я не знаю что мне делать с моим Богом.
Я не знаю что мне делать с моим Богом.
Вдруг я вижу архангелов и каждый держит по чаше, Честь и Позор предлагают: "Бери!"
"Так не честно, ребята, не вашим, не нашим, дайте мне чашку под номером три!"
Но они лишь хохочат как-то зло и упорно, тот что с Честью - незлобно: "Бери же, бери!"
"Дайте, гады, другую" - кричу во всё горло - "Дайте мне чашу под номером три!"
Припев:
Я не знаю что мне делать с моим Богом.
Я не знаю что мне делать с моим Богом.
Я не знаю что мне делать с моим Богом.
Но я не знаю что мне делать с моим,
С моим, с моим, с моим, с моим, с моим...
О чём эта песня
Песня — это трагикомическая притча о мучительных, почти невозможных отношениях с Богом: лирический герой мечется между богохульством (Бог умер или пьёт с дальнобойщиками в Туле, где в пьяной драке пускает в ход нож) и отчаянной молитвой в моменты тоски и боли, когда нужен лишь взгляд или пожатие руки. Повторяющийся рефрен «Я не знаю что мне делать с моим Богом» превращает эту растерянность в навязчивый, гипнотический стон. Кульминация — сцена с архангелами, предлагающими чаши Честь и Позор: герой отказывается от обоих и требует третью, но не получает её, что подчёркивает невозможность простого выбора и тоску по некому иному пути. Язык нарочито сниженный, разговорный, с вкраплениями быта (красное, водка, палёный «Боржом», хлеб и селёдка), и этот контраст высокого и низкого усиливает чувство потерянности и богоискательства.
Комментарии