Текст песни Шуфутинский Михаил - Третье сентября
Всё не то, всё не так,
Ты мой друг, я твой враг,
Как же так всё у нас с тобою.
Был апрель, и в любви
Мы клялись, но, увы,
Пролетел жёлтый лист
По бульварам Москвы.
Третье сентября, день прощанья,
День, когда горят костры рябин,
Как костры горят обещанья
В день, когда я совсем один.
Я календарь переверну
И снова третье сентября,
На фото я твоё взгляну
И снова третье сентября.
Но почему, но почему
Расстаться всё же нам пришлось,
Ведь было всё у нас всерьёз
Второго сентября.
Но почему, но почему
Расстаться всё же нам пришлось,
Ведь было всё у нас всерьёз
Второго сентября.
Журавлей белый клин,
Твоя дочь и мой сын,
Все хотят теплоты и ласки.
Мы в любовь, как в игру,
На холодном ветру
Поиграли с тобой,
Но пришёл сам собой...
Третье сентября, день прощанья,
День, когда горят костры рябин,
Как костры горят обещанья
В день, когда я совсем один.
Я календарь переверну
И снова третье сентября,
На фото я твоё взгляну
И снова третье сентября.
Но почему, но почему
Расстаться всё же нам пришлось,
Ведь было всё у нас всерьёз
Второго сентября.
Но почему, но почему
Расстаться всё же нам пришлось,
Ведь было всё у нас всерьёз
Второго сентября.
Я календарь переверну
И снова третье сентября,
На фото я твоё взгляну
И снова третье сентября.
Но почему, но почему
Расстаться всё же нам пришлось,
Ведь было всё у нас всерьёз
Второго сентября.
Но почему, но почему
Расстаться всё же нам пришлось,
Ведь было всё у нас всерьёз
Второго сентября.
О чём эта песня
Песня — про горькое расставание, которое для героя навсегда привязано к дате: третье сентября становится днём прощанья и одиночества, а второе сентября — последним днём, когда всё ещё было всерьёз и по-настоящему. Настроение элегическое, но не театральное: он переворачивает календарь, смотрит на фото и снова возвращается к одному и тому же вопросу — почему любовь закончилась. Главные образы — горящие костры рябин, жёлтый лист над московскими бульварами, белый клин журавлей, дети, холодный ветер; они подчёркивают осень, утрату и тоску по теплу. Приём песни — навязчивый повтор и контраст между «второго» и «третьего», который превращает личную драму почти в ритуал памяти; любовь здесь сравнивается с игрой на ветру, а обещанья — с кострами, которые горят и сгорают.
Комментарии