Текст песни Хаски - Танцы на снегу
Ву!
Эй
Танцы на снегу (Ву!), разбивая в кашу рот
Вы считали мои зубы, я скулил, как кашалот
Но я ищу опору, я встаю, перекрестясь
И я иду наощупь, этот воздух густ, как грязь
Ныряю в смерть, как в прорубь, топчу снега белизну
Ну подходи, уёбок, я тебя с собой возьму
И пусть копатель чёрный через сорок тысяч зим
Изучит наши кости, перемешанные с ним
Танцы на снегу…
Танцы на снегу, один на толпу
Понимаю, щас умру, но поверить не могу
Сплёвываю густо сквозь разбитую губу
Из последних сил хриплю: «Не подходи, убью»
Танцы на снегу (А-а), один на толпу (А-а-а)
Понимаю, щас умру, но поверить не могу (А-а-а)
Сплёвываю густо сквозь разбитую губу (А-а-а)
Хоть одного из вас, но я с собою заберу
Эй, танцы на снегу…
Я шкворчу, как сковородка
Танцуя в ухе Бога, я верчусь, как уховёртка (У)
Шакальё уже теснится надо мной
Поцелуй ножа — и я сник, как надувной
Пёс лижет красный снег на собачьем пустыре
Кого я вижу рядом? Себя, чей пульс — тире
Вижу лицо мамы, вижу кашу на столе
И всю Россию дракою на белом пустыре
Танцы на снегу…
Танцы на снегу, один на толпу
Понимаю, щас умру, но поверить не могу
Сплёвываю густо сквозь разбитую губу
Из последних сил хриплю: «Не подходи, убью»
Танцы на снегу (А-а), один на толпу (А-а-а)
Понимаю, щас умру, но поверить не могу (А-а-а)
Сплёвываю густо сквозь разбитую губу (А-а-а)
Хоть одного из вас, но я с собою заберу (А-а)
Танцы на снегу, один на толпу
Понимаю, щас умру, но поверить не могу (А-а)
Сплёвываю густо сквозь разбитую губу
Хоть одного из вас, но я с собою заберу (А-а)
Танцы на снегу, один на толпу
Понимаю, щас умру, но поверить не могу (А-а)
Сплёвываю густо сквозь разбитую губу
Из последних сил хриплю: «Не подходи, убью» (А-а)
О чём эта песня
Это песня о смертельном бое один против толпы, где насилие подано и как избиение, и как ритуал: снег здесь — и арена, и саван, а кровь на нём превращает «танец» в последний акт обречённого упрямства. Настроение — злая, хрипящая ярость пополам с тоской: герой понимает, что умрёт, но не верит в это и обещает забрать хоть одного с собой, а масштаб постоянно скачет от разбитой губы и выбитых зубов к проруби-смерти и «копателю чёрному», который через сорок тысяч зим изучит перемешанные кости. Приёмы — нарочитая телесность и гротескные сравнения (скворчит, как сковородка; верчусь, как уховёртка; сник, как надувной), грубая брань вперемешку с почти молитвенным «перекрестясь», а также внезапная нежность памяти: лицо мамы, каша на столе. Финальный образ — «вся Россия дракою на белом пустыре», то есть частная потасовка вырастает до притчи о стране, где выяснение отношений на снегу стало способом существования; рефрен «танцы на снегу, один на толпу» держит эту двойственность — и бой, и праздник, и похороны.
Комментарии